Навигация
Главная
Вход
Регистрация
Добавить сказку
Информация
Героические идеалы в воспитании ребенка.
Обо всём
Расскажи свою сказку
Реклама на сайте
Наша кнопка
Сказки - книги онлайн
Поиск

Разделы
Мифы и легенды
  Легенды Крыма
  Мифы древней Греции
  Русские былины
Народные сказки
  Белорусские
  Народов Востока
    Арабские сказки
    Афганские сказки
    Индийские сказки
    Казахские сказки
    Киргизские сказки
    Курдские сказки
    Непальские сказки
    Пакистанские сказки
    Персидские сказки
    Таджикские сказки
    Татарские сказки
    Турецкие сказки
    Туркменские сказки
    Узбекские сказки
  Народов Севера
    Бурятские
    Карельские
    Финские
    Хакасские
  Русские народные сказки
  Сборник
    Австрийские
    Албанские
    Английские
    Болгарские
    Боснийские
    Венгерские
    Греческие
    Датские
    Еврейские сказки
    Ирландские
    Испанские
    Итальянские
    Македонские
    Молдавские сказки
    Народов Америки
      Кубинские
    Народов Африки
      Суданские
    Народов Кавказа
      Аварские
      Адыгейские
      Кабардинские
      Карачаевские
      Кумыкские
      Лакские
      Ногайские
      Черкесские
      Чеченские сказки
    Немецкие
    Норвежские
    Польские
    Португальские
    Сербские
    Словацкие
    Словенские
    Уйгурские
    Хорватские
    Чешские сказки
    Шведские
    Шотландские
    Эстонские
  Украинские сказки
Сказки зарубежных писателей
  А. Дюма
  Братья Гримм
  В. Гауф
  Г.Х.Андерсен
  Дж. Родари
  О.Уайльд
  Сборник
  Шарль Перро
  Э. Хогарт
Сказки русских писателей
  А.С. Пушкин
  В. Гаршин
  К. Чуковский
  Л. Толстой
  Н. Телешов
  П. Бажов
  П. Ершов
  С. Маршак
  Сборник
Ссылки на литературные проекты
Спонсоры
Отцовский дар

Добавлена: гена
Просмотров: 2743
Слов: 5225

Жил себе на свете хороший человек. Было у него три сына — двое умных, а третий — Иван-простофиля. Умные поженились, семьями обзавелись, а Иван всё на печи лежит да на жалейке играет.

Пришла пора отцу помирать. Собрал он сыновей и говорит им:

— Сыны мои родные, сыны мои милые! Богатства большого я вам не оставляю, но уважьте одну мою просьбу: когда я помру, приходите ко мне на могилу ночевать три ночи подряд. Первую ночь — старший, вторую — средний, а третью — младший. А когда придёте, то скажите: “Жёлтый песок, рассыпайся, сосновый гроб, открывайся, отец, из могилы подымайся!” Вот и всё.

Сказал сыновьям это, сложил руки и умер.

Схоронили сыновья отца. Ну, надо идти старшему ночевать на могилу. А ему боязно, да и жена не пускает: “Куда ты пойдёшь, ещё пропадёшь там! Что я одна тогда делать буду?”

А нехорошо не выполнить отцову просьбу.

— Пошли вместо себя Ивана,— советует жена.— Коли с ним что и случится, то никто и жалеть не станет.

Просит старший Ивана:

— Сходи, братец, за меня на отцову могилу. А Иван, лёжа на печи, отвечает:

— Что я дурак, ходить за других? Придёт мой черёд, тогда и пойду. Брат чуть не плачет:

— Сходи уж, Иванка! Видишь, жена меня не пускает.

— Ну ладно,— согласился Иван,— ты только скажи жене, чтобы она сшила торбу побольше да положила в неё два каравая хлеба. Там я хоть вволю наемся, а то дома ваши жены мне и поесть как следует не дают.

Сшила жена старшего брата большую торбу и положила туда два каравая хлеба. Взял Иван торбу и пошёл к отцу на могилу.

Пришёл и сказал, как отец учил:

— Жёлтый песок, рассыпайся, сосновый гроб, открывайся, отец, из могилы подымайся!

Всё так и вышло. Поднялся отец, поглядел на Ивана и говорит:

— А где ж мой старший сын?

— Он, видишь, боится тебя, вот меня и послал,— отвечает Иванка, уплетая краюху хлеба.

— Ну что ж,— вздохнул отец,— тогда его доля будет тебе. Слушай меня, сынок: на зелёных лугах, на шелковых травах-муравах сивый конь пасётся, с золотою гривой. Днём он пасётся, а ночью гуляет, а как крикнет добрый молодец — вмиг к нему подбегает. Коли нужен он будет тебе — ты крикни-свистни громким голосом, и конь станет перед тобой, как лист перед травой. А как натешишься им, пусти его опять на зелёные луга, на шелковые муравы.

Сказал так отец, лёг опять в гроб — могила вслед и закрылась.

Отошёл Иван от могилы, крикнул-свистнул громким голосом — прибегает к нему конь сивой масти с золотою гривой.

Стукнул конь копытами:

— Чего звал, Иван Иванович?

— Хочу на тебе прокатиться.

— Это можно.

Вскочил Иван на коня и полетел. Весь свет три раза облетел, земли не касаясь. Примчался назад.

— Хватит,— говорит он коню,— натешился я! А теперь беги на зелёные луга, на шелковые муравы. Днём пасись, ночью гуляй, а как крикну — ко мне прибегай!

Пустил он коня, а сам домой воротился. Забрался на печь, ноги на перекладину поставил и играет себе на жалейке. Умные братья дивуются: “Ишь ты, ничего с ним не сталось!”

Пришла вторая ночь — надо среднему сыну к отцу на могилу собираться. Начал он Ивана упрашивать:

— Сходи-ка ты, братец, за меня...

— Да что я — нанятой вам! — злится Иван.— Тебе надо — ты и ступай!

А тут невестка с плачем пристала к нему:

— Сделай, Иванка, милость: сходи за брата на отцову могилу!

— Ну ладно,— согласился Иван.— Давайте два каравая хлеба!

Приготовили ему торбу, он и пошёл. Пришёл на могилу, сказал, что следует. Отец поднялся и опять удивляется:

— Почему ж это средний сын не пришёл меня навестить?

— Он боится тебя,— говорит Иван,— вот и не пришёл.

— Ну что ж,— вздохнул отец,— тогда и его доля будет тебе. Слушай меня, сынок: есть на тех же зелёных лугах, на шелковых муравах ещё один конь — гнедой масти. Он тоже будет тебе служить.

Облетел Иван дважды свет на коне гнедой масти и домой воротился.

На третью ночь настал его черёд. Пошёл он к отцу на могилу. Поднялся отец и говорит:

— Жалко мне тебя, сынок: ты всё один ко мне ходишь... Ну, так пускай же и третий конь служит тебе. А пасётся он на тех же зелёных лугах, на шелковых муравах, и масти он буланой. А теперь больше ко мне не ходи.

Сказал это отец, лёг в гроб, а могила за ним и закрылась.

Облетел Иван один раз свет на коне буланой масти. Потом домой воротился, лёг на печь и играет себе на жалейке.

— Ну и ну,— удивляются умные братья,— наш дурень-то нигде не пропадёт! Уж теперь мы ему хлеба по два каравая давать не будем — хватит с него и затирки!

Тем временем зачудила в том царстве от нечего делать царская дочь: забралась на третий ярус в тереме, села у окошка и объявила, что кто, дескать, к ней на коне доскачет, за того она и замуж выйдет. Вот все, кому хотелось взять себе в жёны царскую дочь, и кинулись в столицу. А другие пошли да поехали на то диво глядеть. Умные братья говорят:

— Давай-ка и мы поедем поглядим. Стали они собираться. А Иван просит братьев:

— Возьмите и меня с собой. Мне тоже охота на диво поглядеть.

— Да куда уж тебе ехать? — смеются братья.— Там и без таких дураков, как ты, обойдётся. А коли надоело лежать на печи, то дадим мы тебе работу.

Взяли они две мерки мака да две мерки песка, смешали в одну кучу и говорят:

— Пока мы вернёмся, чтобы ты всё это перебрал: мак отдельно, а песок отдельно.

Пригорюнился Иван, да что поделаешь. Высыпал мак вместе с песком в торбу, лёг на печи и лежит. А торбу на припечек положил, пускай, мол, сохнет.

Прошёл день, прошёл другой, слез Иван с печки, пересыпал мак с песком в лубяное лукошко, торбой прикрыл да и пошёл со своим добром за дремучий лес, в чистое поле. Свистнул-крикнул громким голосом — прибегают к нему все три коня: сивой масти, гнедой масти, буланой масти.

— Что нам скажешь, хозяин?

— Кони мои добрые, кони мои милые: прошёл слух, будто в царской столице дива дивные творятся. Зачудила младшая царская дочка, взобралась на третий ярус в тереме, села у окошка и объявила, что кто на коне к ней доскачет, за того, мол, и замуж она пойдёт. А не могли бы вы меня туда домчать, чтобы мне поглядеть на то диво?

— Можно,— отвечает конь сивой масти.— Но поедешь ты нынче на самом молодом из нас, на буланом.

Вышел буланый конь наперёд, махнул гривой и говорит:

— Влезай, Иван, мне в правое ухо, а в левое вылезай.

Влез Иван буланому коню в правое ухо, в левое вылез и стал таким молодцем, что ни царевичу, ни королевичу не сравняться.

Сел он на коня. Стукнул конь копытами и полетел.

Долго летел он или коротко, глядь — а вот и столица. И все там уже собрались на диво поглядеть. И братья Ивановы сбоку стоят, рты по-раскрывали.

Тут буланый конь как скакнул с разгона, так, может, всего на локоть и не допрыгнул до царевны. Опустился он на землю за теремом и вихрем помчался дальше. Был и нету! Все так и ахнули, а царевна: “Ловите его, ловите!” Да где там!..

Примчался конь на старое место. Иван влез ему в левое ухо, а в правое вылез, стал таким, как прежде, и говорит:

— Спасибо тебе, конь мой добрый! Посмотрел и я на царевну. А теперь помоги мне сделать ещё одну работу: перебрать две мерки мака да две мерки песка...

Конь говорит:

— Разорви торбу на две подстилки да высыпь из лукошка свой мак.

Иван так и сделал. Как дунул конь ноздрями, мак и оказался на одной подстилке, а песок на другой.

Свернул Иван подстилки, поблагодарил коня и пошёл домой. А в лукошко набрал по дороге грибов.

Дома невестки напустились на него:

— Где ты, дурень, ходишь? А ты мак перебрал? Достанется тебе от братьев, как вернутся!

— Да ну вас! — говорит Иван.— И мак перебрал да ещё и грибов принёс. А вы всё говорите, что я ничего, мол, не делаю.

Приезжают из столицы и умные братья.

— Что там было, что там творилось! — рассказывают они жёнам.— А никто и до второго яруса не мог подняться. Только один какой-то царевич на коне буланой масти чуть было до царевны не доскочил. Ему бы ещё с локоть выше... Эх, жаль! А такой был красивый царевич, что даже сама царевна ахнула и закричала: “Ловите; его, ловите!” Да где там!

Лежит Иван на печи, усмехается:

— А не я ли то был? Братья зашикали на него:

— Молчал бы ты лучше, дурень! А вскоре царевна опять объявляет, чтоб все съезжались в столицу. А сама села уже у окошка четвёртого яруса.

Собрались ехать и умные братья.

— Возьмите и меня с собой,— просит Иван.

— Ах ты, такой-сякой дурень! Да разве дома работы нету? Вот зададим мы тебе работу.

Взяли братья три мерки песка да три мерки мака, смешали всё вместе и велели Ивану перебрать, пока они вернутся.

Подождал Иван день-другой, высыпал мак с песком в лукошко, взял две подстилки и пошёл за дремучие леса, на зелёные луга. Свистнул-крикнул громким голосом — прибегают добрые кони.

— Ты чего, хозяин, нас звал?

— Да так, мол, и так,— говорит Иван,— опять объявила царевна, чтоб все съезжались в столицу. Нельзя ли и мне поехать на то диво поглядеть?

Сивый конь отвечает:

— Ладно. Но теперь ты поедешь на гнедом. Ну, сделал Иван всё, что надо, сел молодец-молодцем на гнедого коня и полетел в столицу. Все ехали туда по месяцу, по два, а он за какой-нибудь час домчался. И поспел вовремя. Гнедой конь как скакнул, только на пол-локтя до царевны не допрыгнул.

Одолело царевну любопытство: кто ж это такой храбрый царевич, что и во второй раз чуть было не допрыгнул до неё? Вот спустя некоторое время объявляет она в третий раз, а сама взобралась на пятый ярус. И теперь съехались туда снова все цари и царевичи, короли да королевичи, все паны и дворяне. Поехали и умные братья, задав Ивану работу: четыре мерки мака с песком перебрать.

Вылежался Иван на печи, взял мак с песком и пошёл к своим коням.

— А нельзя ли мне будет ещё разок съездить в столицу? — говорит он коням.

— Можно-то можно, — отвечает сивый конь.— Да теперь ты поедешь на мне на самом. Ежели я не допрыгну до царевны, то больше и говорить об этом не будем.

Сделал Иван всё, что надо, сел на коня, свистнул и полетел в столицу. И часу не прошло, а он уж там очутился.

— Ну, держись! — крикнул сивый конь.

Заржал сивый конь на всю столицу, взвился ввысь и доскочил до самой царевны. А царевна — стук-стук! — и поставила Ивану две свои печатки: одну на лбу, другую — на затылке. Опустился конь на землю и умчался прочь. Все кричат: “Лови, лови!” А ловить-то и некого; только был, а уж и след простыл...

Примчался Иван назад, попросил коня, чтобы мак перебрал, и пустил его на зелёные луга, на шелковые травы-муравы. А сам надвинул шапку на самые уши, чтоб печаток не было видно, да и пошёл домой. По дороге опять набрал лукошко грибов.

Приехали братья, стали жёнам про диво рассказывать.

— Что там было, что там творилось! Все скакали, но и до второго яруса не доскакали, а один царевич — такой красивый, весь в золоте, как скакнул, так до самой царевны доскочил, а она ему печатки свои на лоб и на затылок поставила.

Иван слушает это на печи да смеётся:

— А не я ль это был?

— Молчи, дурень! — зашикали на него братья.— Не с твоим умом и ловкостью сделать такое! Перебрал хоть мак?

— Перебрал,— отвечает Иван,— ну вас с вашим маком! Одна возня с ним да и только. Посмотрели братья, удивляются:

— Видно, пришлось тебе поработать! — говорят.

А тем временем царевна объявила, чтоб явился к ней жених. Сперва позвала к себе всех царевичей да королевичей. Посмотрела — нет жениха! Тогда позвала она панов и купцов. То же самое — нету! Подошёл черёд и остальным — мужикам и батракам. Всех велела собрать.

— Ну,— говорит Иван,— прежде я просил, чтоб вы меня взяли, а теперь пойду и без вас!

Взял он свою жалейку, торбу за плечи закинул и пошёл за дремучие леса, в чистое поле. Крикнул-свистнул там громким голосом — прибегают к нему все три коня.

— Кони мои дорогие,— говорит Иван,— велела царевна явиться к ней всем мужикам и батракам. А нельзя ли и мне к ней поехать?

Сивый конь отвечает:

— Теперь ты снова поедешь на самом молодом из нас. И поезжай таким, как ты есть... А буланому коню даёт наказ:

— Отвези его, братец, в баню, что стоит возле царского дворца, и оставь его там. А ты,— говорит Ивану,— заберись в баню на полок и играй на жалейке. Тебя найдут, когда надо будет.

Мигом домчал его конь буланый до столицы. Вошёл Иван в баню, взобрался на полок и играет себе на жалейке.

А тем временем царевна со служанкою всех мужиков да батраков оглядела — нет жениха! Вдруг слышит: в бане кто-то играет, да так хорошо, что слушать любо.

Пошли туда, открыли, видят — лежит на полке парень, ободранный, весь в лохмотьях, шапка на лоб надвинута... И на жалейке играет, да так, что ноги сами в пляс идут. Подошла к нему царевна, сняла подраную шапку — а на лбу её печатка!

Посмотрела на затылок — и там её печатка!

— Ну,— говорит она Ивану,— так это ты мой жених! Пойдём к отцу.

Взяла она его за руку и ведёт, а Иван упирается:

— Куда я пойду? Чтобы там надо мной посмеялись?

Царевна привела его кое-как в хоромы. А отец как увидел, начал её укорять:

— И кого же ты в мужья себе выбрала?! Дочка говорит:

— Да на нём ведь мои печатки, значит, он мой суженый. Такова моя доля. Ничего не поделаешь...

Хочешь не хочешь — пришлось свадьбу справлять. И сделался Иван царским зятем.

И было у того царя ещё два зятя, что были женаты на старших дочках. Ну, те, понятно, из князей да королей были. Вот собрал однажды царь своих богатых зятьёв и говорит:

— Я уже стар, и смерть моя не за горами. Кому же из вас царство передать?

— Мне! — говорит один зять.

— Нет, мне! — говорит другой. И так заспорили они, что дело чуть до драки не дошло. Царь и говорит:

— Вот что, зятья мои любезные: есть в некотором царстве, в некотором государстве свинка — золотая щетинка, рылом пашет, ногами боронует, а вслед за ней пироги растут, да такие, что и самому царю есть впору. Кто из вас добудет ту свинку и приведёт ко мне во дворец, тому всё царство отпишу!

Тут зятья не долго думая взяли по полку солдат и двинулись с музыкой искать свинку — золотую щетинку.

Говорит младшая царская дочь своему мужу Ивану:

— Твои свояки вон куда поехали — искать свинку—золотую щетинку, а ты что себе думаешь? Им отец всё царство отпишет, а мы как жить будем?

— Никуда я не пойду! — отвечает Иван.— Выдумали какую-то свинку! Где её найдёшь?

Заплакала жена, а Иван взял свою жалейку и заиграл.

Прошло так с месяц или больше, Иван и говорит жене:

— Сходи-ка ты к отцу, выпроси у него какую-нибудь завалящую лошадёнку: поеду и я свинку искать.

— Дурень ты,— говорит жена,— свояки уже, пожалуй, её нашли и домой ведут, а ты только теперь надумал ехать!

— Ну и пусть! Сходи к отцу. А коли не даст, то я и пешком пойду. Пошла жена к отцу.

— Батюшка,— говорит,— просит мой Иван хоть какую-нибудь завалящую лошадёнку — задумал и он за, свинкой ехать.

Царь посмеялся, а лошадёнку дал. Собрался Иван, сел на клячу задом наперёд и погоняет.

— Смотрите,— удивляются царские слуги,— дурак-то наш по-дурацки и едет!

Выехал он за город и бросил свою клячу волкам на поживу.

А сам как крикнет, как свистнет — прибегают к нему все три коня: сивый, гнедой, буланый.

— Что скажешь нам, хозяин?

— Ах, кони мои добрые! — говорит Иван.— Есть в некотором царстве, в некотором государстве свинка — золотая щетинка, рылом пашет, ногами боронует, а вслед за ней пироги растут, да такие, что и самому царю есть впору! Не сможем ли мы достать её?

— Сможем! -— отвечает сивый конь.— Ты поедешь за свинкой на самом молодом из нас. Но надо вам захватить с собой шёлковый шнурок да кожаную плётку.

— А где мне их взять?—спрашивает Иван.

— Погоди маленько.

Взвился сивый конь и полетел на зелёные луга. Через минуту прилетает с кожаною плёткой и шёлковым шнурком.

— Вот тебе всё, что надо. Только смотри — бей свинку этою плёткой покрепче, пока она не сдастся, а ты, буланый, топчи её копытами.

Влез Иван буланому коню в правое ухо, в левое вылез и стал добрым молодцем, сел — только его и видели.

Долго ли, коротко ли они летели, прилетели в то царство, где жила свинка — золотая щетинка. Смотрит Иван, а та и вправду рылом пашет, ногами боронует... Подкрался он к свинке и давай её плёткой хлестать. Конь копытами бьёт, а он плёткою лупит. Свинка терпела-терпела, да и силы не стало.

— Ах, заморский царевич Иван Иванович, за что ты меня убиваешь?

— Сдавайся,— кричит Иван,— не то не выпущу тебя живой!

И бил её до тех пор, пока свинка не сдалась. Накинул тогда Иван ей на шею шёлковый шнурок, сел на буланого коня и поехал, а свинка сзади бежит.

Едет он так, едет, глядь — идут навстречу два полка солдат, музыка играет. “Ну,— думает Иван,— это, пожалуй, мои свояки ещё за свинкою едут”. Влез он буланому коню в левое ухо, а в правое вылез и стал таким, как прежде. Коня отпустил, а свинку привязал шнурком к дубу. Ну, свинка та и давай своей работой заниматься: рылом пашет, ногами боронует...

Разложил Иван в дубняке костёр, греется и на жалейке играет.

Подъезжают свояки ближе, смотрят — из дубняка вьётся дымок.

Говорят они своим слугам:

— Ступайте поглядите, кто это там дымит. Слуги пошли, обо всём разведали. Прикурили от огонька и назад воротились.

— Ну, что там? — спрашивают свояки.

— Да это наш дурачок дымит там. Он уже и свинку ведёт.

— Не может этого быть! — удивляются свояки.— Мы сами пойдём посмотрим. А ежели что, то выпросим у него свинку, а то и отберём.

Приходят они в дубняк, видят — и правда: сидит Иван у костра, на жалейке играет, а свинка у дуба своей работой занимается.

— Здравствуй, свояк!

— Здравствуйте!

— Так это ты прежде нас свинку добыл?

— Я одну только добыл,— отвечает Иван,— а там их целое стадо: хватит и вам.

— Что ты врёшь, свояк! Такая только одна и есть на свете. Отдай ты нам эту свинку. А Иван на своём:

— Моя свинка,— говорит,— я сам и отведу её тестю.

А свояки как пристали к нему — никак не отвяжутся. “Мы тебе,— говорят,— дадим и то и сё...” Надоело Ивану их слушать.

— Да ну вас,— говорит,— если отрежете по пальцу-мизинцу с правой ноги, то забирайте её себе.

Подумали свояки и согласились; что ж, мизинец стоит полцарства! Отрезали они пальцы, забрали свинку — золотую щетинку и весёлые повели её в столицу.

А Иван спрятал пальцы в свою торбу, погрелся ещё немного у огонька, потом кликнул буланого коня, сел на него и помчался.

Свояки ехали, видимо, с месяц, а Иван за день управился.

Подъехал он к городу, пустил буланого на зелёные поля, а сам пошёл к жене.

Увидела его жена без ничего, всплеснула руками:

— Куда же ты девал отцову лошадёнку?

— Да знаешь,— говорит Иван,— плохонькая попалась кобылка, притомилась в дороге... Ну, я и бросил её, а сам пеший вернулся.

Жена в плач:

— Ой, горюшко мне с тобой — выпросила я у батюшки кобылку, а ты загубил её да и свинки не привёл...

Вот спустя некоторое время вернулись и свояки со свинкою. Привязали её на дворе возле царских хором. И начала свинка чудеса вытворять: рылом пашет, ногами боронует, а за ней готовые пироги растут...

Сколько тут радости было и своякам и царю! Созвал царь гостей — панов и князей — на диво то поглядеть. Ведь ни у одного из царей не бывало ещё такой свинки!

Разъехались гости, а свояки пошли просить тестя, чтобы царство им отписал.

Царь подумал и говорит:

— Нет, за одну только свинку я царство не отпишу. Есть в некотором царстве, в ином государстве чудо-кобылица — из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит. Пасётся она на зелёных лугах, на шелковых муравах. И стерегут её двенадцать коней с золотыми гривами. Если вы ту кобылицу заодно с конями поймаете да ко мне приведёте, то отпишу вам царство тогда.

Просчитались свояки — ничего не поделаешь: надо ехать искать кобылицу.

Набрали они войска ещё больше и поехали.

Опять пристаёт жена к Ивану:

— Вон свояки твои за кобылицею поехали, а ты дома сидишь! Отец им всё царство отпишет, а мы как жить будем?

— Э-э,— говорит Иван,— и куда мне ехать? Что у меня, войско своё или что? Как-нибудь проживём и без царства!

Прошло некоторое время, опять просит Иван жену:

— Сходи-ка ты к отцу: а не даст ли он мне ещё одну лошадёнку? Поеду и я за свояками.

— И что ты, дурень, мелешь? Свояки-то, пожалуй, назад уже возвращаются с кобылицей, а ты ещё только собираешься.

— А коли возвращаются, то и я с ними вернусь. Невелика беда!

— Мне совестно перед отцом,— говорит жена.— Опять задаром лошадёнку загубишь. Что я тогда скажу ему?

— Загублю так загублю. Твой отец от того не обеднеет.

Пошла она к отцу и выпросила у него ещё лошадёнку. Сел Иван на клячу, отъехал немного от города и бросил её волкам на поживу. А сам крикнул-свистнул, и стали перед ним его добрые кони. Рассказал Иван коням про чудесную кобылицу.

— Так это же наша мать! — говорит сивый конь.— Но там теперь не двенадцать караульщиков возле неё, а девять, ведь мы тебе служим. Трудную задачу ты задал нам, хозяин. Но попробуем тебе помочь. Ступай к своему тестю да выпроси у него дедов безмен.

Вернулся Иван в хоромы, выпросил у царя дедов безмен на двенадцать пудов. Взял его в руки и размахивает им, как тростинкой. Удивляется царь:

— Дурень, а силён! Ишь ты! Пришёл Иван к своим коням.

— Теперь,— говорит сивый конь,— я сам поеду с тобой. А ты смотри, как сядешь на кобылицу, то бей, её безменом промеж ушей, и бей до тех пор, пока она не остановится. А я тем временем буду возле неё летать и просить: “Матушка, лучше сдавайся, а то мой хозяин больно злой: забьёт тебя безменом...”

Ну, так всё и случилось, как сказал сивый конь.

Изловчился Иван, сел на кобылицу, и та понесла его под самые небеса... Носила, носила — не падает Иван: сидит на спине, будто врос, да двенадцатипудовым безменом бьёт её промеж ушей.

Заморилась кобылица и говорит:

— Тридцать три года живу я на свете, а ещё никто на мне не езживал! Кто ты таков?

— Это, матушка, наш хозяин,— говорит за Ивана сивый конь.— Сдавайся, а то он больно сердитый: забьёт тебя.

— Ну что ж,— вздохнула кобылица,— ходила я на воле, а теперь придётся ходить подневольною. Погоди, Иван Иванович, перестань меня бить.

— Вот так бы давно и сказала, а то у меня рука уже заболела тебя дубасить,— говорит Иван.

Едет Иван на кобылице назад в своё царство, а за нею девять коней да десятый сивый конь Ивана.

Едет он, видит — навстречу войско валит, музыка играет. “Это, наверно, мои свояки”,—думает Иван.

Отпустил он своего сивого коня на зелёные луга, развёл костёр, греется себе и на жалейке играет.

Заметили свояки дымок. Посылают слуг узнать, кто там дымит. Пошли слуги, всё разглядели, прикурили от огонька и назад воротились.

— Ну, кто там? — спрашивают свояки.

— Да это наш дурень ведёт кобылицу, и рядом с ней девять коней с золотыми гривами.

— Как девять? А тесть ведь сказал двенадцать!

— Нет, только девять.

— Тогда мы сами пойдём посмотрим. Приходят:

— Здорово, свояк!

— Здравствуйте!

— Что, кобылицу ведёшь?

— Ага, там их много пасётся. Я взял себе только одну и девять коней впридачу.

Свояки переглянулись, покачали головами:

— Будет тебе, своячок, над нами смеяться! Ведь это кобылица, про которую отец говорил.

— Да нет, это не та,— не соглашается Иван.— Ваша вам осталась. Я чужих не беру.

— Хоть бы и так,— говорят свояки,— да ты нам эту вот уступи. Мы тебе что хочешь дадим.

И начали они просить. Что делать? Согласился Иван и говорит:

— Ладно, берите, да только отрежьте мне за неё у себя по пальцу-мизинцу с правой руки.

Жаль было своякам пальцев, но Иван твердо стоит на своём. Посоветовались меж собой свояки.

— Что ж,— говорят,— доктора у нас свои, лекарства свои — враз всё заживёт: отрежем по пальцу.

Вернулся Иван домой, как и в первый раз, ни с чем.

— Скажи хоть, куда ты отцову лошадёнку девал? — спрашивает жена.

— Как куда? Околела! Что ж ты думаешь: сам ехал да ещё какой безменище вёз...

Спустя некоторое время приводят свояки ту кобылицу. Так рады, что и не рассказать: понятно, царство теперь-то им достанется!

Уж тут приходится царю бумагу писать — царство зятьям передавать.

— Нет,— говорит царь,— я передумал. Вы не всё ещё сделали. Есть в некотором царстве, в ином государстве, за синими морями, за высокими горами лев. Сидит он у колодца, двенадцатью цепями прикованный. И носят ему день и ночь двенадцать человек воду из колодца: лев всю её выпивает и все болезни у людей и у скота в себя забирает. Ежели вы этого льва мне добудете и приведёте в наше царство — тогда всё ваше будет!

Подумали свояки: “Может, дурень и льва добудет, а мы уж как-нибудь у него выманим”.

— Хорошо,— говорят,— приведём льва! Собрались и поехали.

А жена напустилась на Ивана:

— И что ты, дурень, себе думаешь? Только лежишь да на жалейке играешь. Видишь, свояки вон за львом уже поехали. Отец им всё царство отпишет, а мы с тобой милостыню просить пойдём.

— Ах, милая жёнушка,— говорит Иван,— а люди разве не живут подаянием? И мы как-нибудь проживём.

Жена на том и успокоилась.

Вот прожили они с месяц или два, и просит Иван жену опять сходить к отцу за лошадёнкой.

— Нет,— говорит жена,— уж теперь не пойду. Коли хочешь — ступай пешком: всё равно с тебя никакого толку!

Иван спорить не стал, простился с женой и тронулся в путь-дорогу. Вышел в чистое поле, кликнул своих коней. Сивый конь и говорит ему:

— Теперь ты поедешь на гнедом. Как доскачешь до того царства, подъедешь к столице, то коня отпусти, а сам ступай к колодцу и скажи, что ты сам, мол, берёшься поить льва. А если царь наймёт тебя, не зевай. Вот тебе молоток — он любую цепь разобьёт...

Долго ли Ивану — часа за три очутился он у колодца.

— Добрый день, молодцы! — поздоровался Иван с работниками, что черпали воду.

— Добрый день!

— Трудно вам тут работать?

— Ой, трудно!

— Так давайте я буду за вас поить льва.

— Что ты! — говорят работники.— Нас двенадцать, да и то мы не справляемся.

— Ничего, я справлюсь. Доложите вашему царю.

Пошёл старший работник, доложил царю. Царь обрадовался: одному-то ведь меньше платить надо.

— Наймите его на три дня,— говорит царь.— Ежели справится, тогда и договариваться будем.

Работники отошли от колодца, а Иван принялся скорей за работу. И так у него гладко пошло, что лучше и не надо.

Старший работник побежал к царю.

— Диво! — говорит.— Лев не успевает всей воды выпить, что он один подаёт.

— Ну что ж,— говорит царь,—посмотрим, что завтра получится.

Ночью Иван говорит льву:

— Знаешь что: давай убежим отсюда. В моём царстве тебе вольготней будет.

И так это расхвалил своё царство, что лев вскоре согласился бежать с ним.

— Только не разорвать тебе цепей, какими я к колодцу прикован.

— Ничего, разорву.

Взял Иван молоток да как стукнул, так одна цепь и разлетелась. Двенадцать раз стукнул — двенадцать цепей разлетелось.

Сел тогда Иван на льва и помчался в своё царство. Встречает по пути свояков. Увидели те, что Иван едет на льве, и стали его просить-умолять :

— Отдай нам этого льва.

— Ого,— не соглашается Иван,— всё вам да вам! Дайте и мне привести хоть кого-нибудь тестю. А то вот жена всё ругает меня: вы, говорит, будете царством владеть, а нам нищенствовать придётся.

— Мы тебе, Иван, что хочешь дадим, только отдай нам льва.

И так стали его уговаривать, что Иван согласился.

— Ладно,— говорит,— но только теперь я возьму с вас подороже: вырежьте у себя со спины по куску кожи...

Свояки не стали перечить.

“Доктора свои, лекарства свои — залечим,— думают.— Зато уж теперь наверняка царством будем владеть. А тогда старого царя и этого дурня выгоним прочь!”

Взял Иван два куска кожи, скрутил их в трубочки и спрятал в свою торбу. Потом, когда свояки отъехали со львом версты две, кликнул он гнедого коня, сел и — айда домой!

Вернулся Иван к жене. Слуги царские над ним смеются:

— Ишь,— говорят, — за три дня за львом пешком сходил. И куда уж там дурню с умными тягаться!

А жена плачет:

— Что ты себе думаешь? Над тобой люди смеются.

— И пусть смеются: не всем же плакать!

— Небось, поплачешь, коль отец своякам царство отпишет, а нам ничего не будет.

— Э, да к чему нам царство это! Даст клочок земли и хватит с нас.

Жена и успокоилась: не будешь же всё время плакать! И слез ведь не хватит.

Приводят свояки того заморского льва, с музыкой, с песнями. Собрались со всего царства князья да паны на диво поглядеть. А царь на радостях задал такой пир, что никто такого и не видывал.

Три дня и три ночи пировали. А когда окончился пир, созвал царь зятьёв. Явились к нему зятья с жёнами и младшая царская дочь. Только Иван не пришёл.

— А где же твой дурень? — спрашивает царь младшую дочку.— Почему он не идёт? Хоть бы послушал, как я царство делить буду.

Пошла она к мужу:

— Иди к отцу, послушай, как там и что.

— А зачем мне ходить-то?

— Пойди попроси у него хоть клочок земли. Пошёл Иван в царские покои и стал у порога. Царь говорит старшим зятьям:

— Вот, зятья мои милые, отдаю я вам всё своё царство, а сам остаюсь на ваших хлебах да милости.

— Спасибо, батюшка,— поклонились зятья.

— А мне, отец, что даёшь? — спрашивает Иван с порога.

— Ничего тебе не даю! На печи царство не зарабатывают.

Посмотрел Иван на свояков и говорит:

— А они что сделали, что ты отдаёшь им царство?

— Как что? — удивился царь.— Они мне добыли дива заморские.

— Где добыли? У меня выклянчили! Погляди-ка, отец, есть ли у них на правых ногах пальцы-мизинцы.

— А ну, снимайте сапоги! — велит царь зятьям.

Зятья сняли — и правда: нету у них на правых ногах пальцев-мизинцев!

Открыл Иван свою торбу и достал оттуда пальцы.

— Вот они! — говорит.— Это за свинку я у них взял. А теперь посмотри, отец, есть ли у них на правых руках пальцы-мизинцы.

Посмотрел царь — нету! А Иван достаёт их из той же торбы.

— Это я за кобылицу у них взял. Ведь они тебя обманули: привели только девять коней. А где ж ещё три?

— Да,— почесал царь затылок,— обманули: трёх коней не хватает...

Тут вышел Иван из дворца, крикнул громким голосом, свистнул молодецким посвистом — и явились перед ним три золотогривых коня.

Царь глаза вытаращил, а зятья как полотно побледнели.

— Теперь,— говорит Иван,— погляди, отец, на спины своих зятьёв: целы ли они?

Посмотрел царь — не хватает по куску кожи...

Вынул Иван из торбы два куска, приложил к спинам — их кожа!

- Это, отец, я им за льва памятку сделал.

Видит царь — всё правда! Прогнал он тогда своих зятьёв-обманщиков, а Ивану всё царство отдал.

О сказочнике

Музыка, спорт



Подари жизнь!

Сказки для вашего ребенка

Рейтинг: 0.00

Комментарии

Нет комментариев.

Добавить комментарий

Для предотвращения спама введена премодерация комментариев от незарегистрированных пользователей.