Навигация
Главная
Вход
Регистрация
Добавить сказку
Информация
Героические идеалы в воспитании ребенка.
Обо всём
Расскажи свою сказку
Реклама на сайте
Наша кнопка
Сказки - книги онлайн
Поиск

Разделы
Мифы и легенды
  Легенды Крыма
  Мифы древней Греции
  Русские былины
Народные сказки
  Белорусские
  Народов Востока
    Арабские сказки
    Афганские сказки
    Индийские сказки
    Казахские сказки
    Киргизские сказки
    Курдские сказки
    Непальские сказки
    Пакистанские сказки
    Персидские сказки
    Таджикские сказки
    Татарские сказки
    Турецкие сказки
    Туркменские сказки
    Узбекские сказки
  Народов Севера
    Бурятские
    Карельские
    Финские
    Хакасские
  Русские народные сказки
  Сборник
    Австрийские
    Албанские
    Английские
    Болгарские
    Боснийские
    Венгерские
    Греческие
    Датские
    Еврейские сказки
    Ирландские
    Испанские
    Итальянские
    Македонские
    Молдавские сказки
    Народов Америки
      Кубинские
    Народов Африки
      Суданские
    Народов Кавказа
      Аварские
      Адыгейские
      Кабардинские
      Карачаевские
      Кумыкские
      Лакские
      Ногайские
      Черкесские
      Чеченские сказки
    Немецкие
    Норвежские
    Польские
    Португальские
    Сербские
    Словацкие
    Словенские
    Уйгурские
    Хорватские
    Чешские сказки
    Шведские
    Шотландские
    Эстонские
  Украинские сказки
Сказки зарубежных писателей
  А. Дюма
  Братья Гримм
  В. Гауф
  Г.Х.Андерсен
  Дж. Родари
  О.Уайльд
  Сборник
  Шарль Перро
  Э. Хогарт
Сказки русских писателей
  А.С. Пушкин
  В. Гаршин
  К. Чуковский
  Л. Толстой
  Н. Телешов
  П. Бажов
  П. Ершов
  С. Маршак
  Сборник
Ссылки на литературные проекты
Спонсоры
Сума, дай ума!

Добавлена: гена
Просмотров: 2741
Слов: 3444

Жили старик со старухой. Жили-горевали, с хлеба на квас перебивались. С весны до осени беду бедовали: лебедой да ягодами кормились.

Как-то раздобыл старик лукошко пшеницы и говорит:

- Все люди сеют да пашут, посеем и мы - будет у нас осенью свой хлеб.

Посеяли. Уродилась пшеница на славу. Старик со старухой не нарадуются, ходят каждый день, пшеницей любуются: пшеница стеной стоит, колос колоса тяжелее. Соседи завидуют:

- Этакого урожая век не видано!

Приспело время хлеб убирать. Старик серпы наточил:

- Завтра, старуха, пойдём пшеницу жать!

В ту пору поднялся сильный ветер, налетела чёрная туча и выпал на старикову делянку крупный град. Тем градом выбило всю пшеницу, ни одного колоска не осталось.

Закручинился старик, голову повесил, а старуха ругается:

- Всю жизнь я с тобой, с бесталанным, горе горевала. Ни в чём тебе удачи нет. В кон-то веки разжились семенами да вырастили пшеницу - и тут лихо пристигло, стряслась беда. На иных полосах колоса не попортило, а у нас и зерна не осталось.

Утешает старик:

- Не плачь, старуха, не горюй, слезами и руганью убытков не возместишь. Тучу ветер пригнал, станем управу искать - пусть ветер и убытки возместит.

Ещё пуще старуха заругалась:

- Совсем ума лишился, мелет языком, чего слыхом не слыхано. Ищи-ка теперь ветра в поле! А старик своё твердит:

- Пойду с ветра спрашивать: ветер виноват - ветер и в ответе.

Обулся, оделся, взял в руки батожок и тронулся в путь-дорогу.

Шёл он долго ли, коротко ли, близко ли, далёко ли и добрался до высокой горы. Возле горы стоит большая изба. В избе четыре крыльца: одно выходит на восход солнца, другое - на полдень, третье - на запад, а четвёртое крыльцо - на полночь.

В ту пору загремели вёдра, спустилась по воду к реке старуха, старая-престарая - чуть только на ногах держится. Зачерпнула воды.

Поздоровался старик:

- Здравствуй, бабушка! Дай,я тебе помогу воду донести.

- Здорово, добрый человек! Спасибо на приветливом слове. Заходи в избу, отдохни с дороги, а с вёдрами я и сама управлюсь, спасибо.

Поднялись на крыльцо, вошли в избу. Старуха стол накрыла, гостя накормила, напоила, на печь уложила и спрашивает:

- Куда, добрый человек, идёшь, куда путь держишь? По своей ли воле к нам попал или неволя-нужда привела?

- Ох, бабушка, не знаешь ты моей беды. Вырастили мы со старухой пшеничку, да пригнал ветер тучу с градом, и выбило всё начисто - зёрнышка не осталось. Нечем нам жить, хоть ложись да помирай. И вот пошёл я по белу свету управы искать.

- Ну, раз так - дело поправимое. Я ведь мать всех четырёх ветров, и сыновья из моей воли ещё не вышли. По всему видать, обидел тебя озорник Полуночник, мой младший сын, он горазд на такие дела. Подожди немного: придут сыновья домой, заставлю виноватого тебе убытки возместитьь.

Через малое время послышался шум с восточной стороны, распахнулись двери с восточного крыльца - прилетел Восточный ветер. Вслед за тем пахнуло теплом с полуденной стороны - и слетел в избу с полуденного крыльца ласковый Полуденный ветер. И в ту же минуту из тех дверей, что на закат солнца выходят, явился Западный ветер. Как вдруг загремело, зашумело кругом, изба заходила ходуном - и с хохотом да присвистом ворвался в избу с полуночной стороны Полуночник-ветер.

- Ох, и задал я сегодня страху судам на море! Наигрался, натешился, есть хочу!

Старуха на стол накрыла, накормила, напоила сыновей и говорит:

- Ну, кто из вас, сынки, недавно беду натворил?

Позвала старика:

- Ступай, говори, не бойся ничего! Старик спустился с печи и рассказал всё, как дело было. Присмирел Полуночник, голову опустил.

- Видно, ты, Полуночник, виноват,- сказала мать,- тебе и ответ держать.

- Ничего, мама,- Полуночник головой тряхнул,- всё дело поправится! А ты, гость дорогой, смел да напорист - такие мне нравятся. Коль не побоялся на меня управу искать и всю правду в лицо сказать, будь мне названым братом, а о потере не печалься.

Достал из-за пазухи свёрток, подал старику:

- Вот тебе скатерть-самобранка - всегда будешь сыт. Только скажи: “Попить, поесть!” - разверни скатерть - и ешь, пей, чего только душа пожелает. Только помни: пойдёшь домой - на постоялый двор не заходи.

Старик поблагодарил своего названого брата и мать четырех ветров за ласковый прием, за угощение и за подарок и отправился в обратный путь.

Шёл, шёл, шёл и так крепко притомился, совсем из сил выбился, сам думает:

“Придётся переночевать, сегодня домой всё равно не попасть. Чего это Полуночник не велел мне на постоялый двор заходить? Ведь не в поле же мне ночевать! Хлеб свой - хоть у попа стой”.

И зашёл на постоялый двор. Сел у стола, отдыхает, хозяин спрашивает:

- Может, поужинать собрать? Заказывай!

- Ничего мне покупного не надо, всё у меня своё есть.

С теми словами достал из-за пазухи скатерть, развернул и говорит:

- Попить, поесть!

Батюшки-светы, откуда что взялось: наставились кушанья разные, меды душистые, закуски, заедки всякие - стол ломится! Пей, ешь - душа мера!

Хозяин остолбенел, глядит во все глаза, слова вымолвить не может. Такого дива век не видал.

А старик рад-радёхонек:

- Будет теперь нам со старухой чего пить, есть, будет чем и добрых людей употчевать. И на радости зовёт хозяина:

- Садись со мной ужинать и своих всех, кто у тебя есть, зови - угощенья на всех хватит.

Хозяин кликнул жену и детей, и подсели все к старику за стол. Сидят угощаются.

Тут хозяину и запала дума:

“Вот бы эта скатерть мне пригодилась!”

После ужина старик повалился на лавку и крепко уснул. Хозяин подменил скатерть-самобранку точь-в-точь такой же по виду простой скатертью.

На другое утро старик пробудился ни свет ни заря и скорым-скоро пошёл домой.

Старуха встретила его с бранью:

- Где тебя только леший носит? Дома ни зерна хлеба, ни полена дров нету, а ему и горя мало!

- Помолчи, старуха! Садись за стол, угощайся, чего только твоя душа пожелает, пей, ешь вволю! Усадил старуху за стол, развернул скатерть:

- Попить, поесть! Что такое? Нет ничего...

Старик ещё раз скатерть тряхнул, развернул, рукой прихлопнул:

- Попить, поесть! Опять ничего.

Старуха не вытерпела, вскочила, схватила сковородник:

- Ох ты, пустомеля, шутки шутить да насмехаться вздумал! - И раз, раз сковородником: - На вот, на тебе, постылый!

Насилу вырвался старик из избы - да наутёк.

Остановился за околицей:

- Тут что-нибудь да не так. Видно, Полуночник обманул меня. Ну, да не на того напал! Теперь мне дорога знакомая.

И пошёл к матери четырёх ветров.

Много ли, мало ли, долго ли, коротко ли шёл и пришёл к высокой горе, к большой избе с четырьмя крыльцами. Вечером дело было. Как раз братья-ветры со всех четырёх сторон домой торопились. Подхватили гостя и снесли в избу.

Поздоровался старик с матерью четырёх ветров и с братьями-ветрами и говорит Полуночнику:

- Не по-братски ты, названый брат, со мной поступаешь. Твоя скатерть-самобранка всего один раз меня накормила, напоила, да на том дело и кончилось. Гоже ли так надо мной насмехаться?

- Подожди, подожди, - говорит Полуночник. - Ты что, заходил на постоялый двор?

- Заходил.

- Ну, вот сам себя во всём и вини, раз меня не послушался.- Достал кошелёк из-за пазухи. - Возьми этот кошелёк и ступай. Никогда у тебя ни в чём нужды не будет. Что понадобится, потряси кошелёк - и сколько надо денег, столько и натрясёшь. Да смотри, помни моё слово: никуда дорогой не заходи.

Гостя накормили, напоили, и отправился он домой. Скоро сказка сказывается, а ещё того пуще старик домой торопится.

Шёл да шёл и дошёл до того самого постоялого двора, где раньше останавливался.

“Совсем я отощал, да и ноги больше не гнутся, всё равно до дому сегодня не дойти. Зайду переночую”.

Зашёл, поздоровался. Хозяин постоялого двора узнал старика, ласково поздоровался, встретил, как родного:

- Садись, отдыхай, добрый человек. Коли не побрезгуешь нашим угощением, заказывай попить-поесть с дороги.

“Дай попробую, чем меня наградил Полуночник!”

Велел подать ужин, да и зовёт:

- Садись, хозяин, и своих всех зови, да что есть у тебя в печи, всё на стол мечи! За всё рассчитаюсь, в убытке не останешься.

Хозяин засуетился, принёс разных кушаньев да всяких напитков, позвал жену и детей, и все стали угощаться.

Пьют, едят, а хозяину не терпится узнать, какая у старика диковинка есть. Всё новых и новых кушаньев требует, а чем станет рассчитываться?

Терпел, терпел и говорит:

- Ну, добрый человек, спасибо за угощенье, пора отдыхать. Завтра ведь рано, чай, пойдёшь - рассчитаемся за всё сегодня.

Старик достал из-за пазухи кошелёк-самотряс. Тряхнул раз, другой - и посыпалось серебро да золото. Натряс, насыпал полное блюдо денег.

- Бери, хозяин, всё твоё - у меня этого добра хватит!

А сиделец уставился на старика, сидит, молчит. Потом схватил блюдо и ну деньги руками перебирать: деньги правильные, золото да серебро настоящее.

- Вот это диковина!

Повалился гость спать и уснул крепким непробудным сном. Спит, беды над собой не чует, а беда-невзгода тут как тут.

Разыскал хозяин постоялого двора такой же кошелёк и подменил стариков кошелёк-самотряс. Поутру рано вскочил старик и пошёл домой.

Дома только успел через порог переступить, выхватил из-за пазухи кошелёк, показывает:

- Не бранись, старуха, на этот раз без обмана. Подай скорее лукошко, денег натрясу, и ступай на базар, покупай чего надо.

Поглядела старуха недоверчиво. Принесла лукошко, ждёт, чего будет?

Тряхнул старик кошельком раз и другой, выпала старая медная пуговица - и больше ничего нет. Снова стал трясти кошелёк. Тряс, тряс - всё без толку.

Тут старуха давай старика потчевать тем, что под рукой было.

Бьёт, а сама плачет, бранится:

- Ох ты, пустомеля, загубил меня, горемычную! Всю жизнь с тобой промаялась, хорошего дня не видала, а на старости лет и совсем рехнулся, день ото дня всё дурнее становится!

Била, покуда лукошко не рассыпалось, потом кинулась за кочергой. А старик - дай бог ноги - выскочил из избы и бежал до тех пор, покуда деревня из глаз не скрылась. Остановился: “Ну куда теперь податься? Старуха бранится да дерётся, а мне после таких обманов и на глаза ей показаться нельзя. Покуда управы не найду, домой не ворочусь. Уж не подменил ли хозяин постоялого двора мои диковинки? Либо ветер Полуночник насмехается? Пойду к своему названому брату: хозяин постоялого двора, коли и подменил скатерть да кошелёк, всё равно не признается”.

В третий раз пошёл старик к горе.

Полуночник дома был. Вышел из избы и неприветливо встретил старика:

- Я всё про тебя знаю. Опять меня не послушался, пеняй теперь на себя! Последний раз выручу. На вот тебе эту суму и живи своим умом. Пристигнет нужда - встряхни суму и скажи: “Сума, дай ума!”-и увидишь, что будет. А теперь прощай!

Ничего больше не сказал Полуночник, засвистал, загикал, взвился под облака и улетел за тридевять земель, за тридевять морей.

Надел старик суму и поплёлся обратно. Идёт и думает: “Хорошо бы поесть-попить!” И снял суму с плеч да крикнул:

- Сума, дай ума!

В ту же минуту выскочили из сумы два молодца с дубинками и принялись старика бить-колотить. И до тех пор били, покуда он не догадался крикнуть:

- Двое, в суму! и молодцы тотчас скрылись.

Сперва старик опешил, а потом понял, зачем Полуночник наградил его этой диковинкой...

- Видно, не Полуночник, а хозяин постоялого двора подменил скатерть и кошелёк. Ну, теперь знаю, что надо делать!

Идёт знакомой дорогой, усмехается: “Подменить-то ты подменишь, и ума попросишь на свою голову!”

Дошёл до постоялого двора, а хозяин увидел его в окошко, выскочил на крыльцо:

- Заходи, гость дорогой!

Ввёл старика в горницу и вьюном вьётся:

- Кафтан вон сюда повесим, а батожок в этот угол поставим.- Пододвинул скамейку к печке: - Садись, грейся, а я велю на стол собирать, сегодня мой черёд тебя угощать.

Суетится, кричит:

- Жена, жена, радость-то у нас какая! Подойди сюда!

Выбежала хозяйка, ласково, приветливо поздоровалась.

А хозяин шумит, не унимается:

- Живо на стол собирай. Ставь самые лучшие кушанья, да не жалей, побольше давай!

“Не иначе как к суме подбирается”,- усмехается про себя старик.

Стол накрыли, всякой снеди наставили. Старика усадили на самое почётное место:

- Ешь, гость любезный, рассказывай, где был, чего видел. Мы домоседы - нигде не бываем, ничего не знаем. Что на белом свете творится?

Старик угощается да беседу ведёт, а хозяин от сумы глаз отвести не может.

- Отведай вот этого ещё, не обижай отказом. Кланяйся, жена, потчуй гостя дорогого!

А старик ест, не отказывается.

Пировали, столовали, не утерпел хозяин и спрашивает:

- Скажи, гостенёк любезный, что у тебя в этой вот суме - видимо, опять какая-нибудь диковина? Старик отвечает:

- Это не простая сума, а из чудес чудо. Встряхнёшь её и скажешь: “Сума, дай ума!” - тотчас выскочат чародеи и всё, что только пожелаешь, сделают для тебя. Вот она, какая эта сума!

Слушает хозяин старика, умильно на него поглядывает, а сам думает: “Ну, не я буду, коли этой сумой не завладею!”

Поужинали, отвели гостя в дальний покой, уложили на мягкую перину:

- Спи, отдыхай!

А хозяину не спится. Добыл он точь-в-точь такую же по виду суму и, как уснули все в доме, пробрался в гостев покой, повесил на гвоздь свою суму, а старикову унёс в свою горницу.

Разбудил жену:

- Смотри, что я принёс. Теперь все наши желания исполнятся. Сперва пусть чародеи поставят нам дворец краше царского да имение большое дадут, и станем мы жить боярами в большом почёте.

И тут же не удержался, встряхнул суму:

- Сума, дай ума!

Тут выскочили два молодца с дубинками и принялись хозяина с хозяйкой потчевать, только дубинки посвистывают. Сиделец с женой кричать боятся, а молодцы из сумы знай бьют, колотят.

Невмочь стало терпеть, просит хозяин, умоляет:

- Смилуйтесь, добрые молодцы, пощадите нас! Пригоршни денег насыплю!

А двое из сумы не слушают, молотят хозяина с хозяйкой, будто горох на току.

В голос заплакала хозяйка. И хозяину невтерпёж, закричал благим матом:

- Караул! Помогите!

Старик услышал крик, лежит, посмеивается. А хозяин безутешно кричит, надрывается:

- Караул! Убивают! На помощь!

Подождал старик ещё некоторое время: “Ну всё, теперь пора идти, а то ещё забьют вора насмерть”.

Пришёл, а хозяин с женой уж в лёжку лежат, ойкают. Взмолились гостю:

- Уйми, добрый человек, своих драчунов, не оставь сиротами наших детушек!

- Отдайте мою скатерть-самобранку и кошелёк-самотряс, тогда выручу из беды.

- Что ты, кормилец, где я возьму скатерть-самобранку да кошелёк-самотряс? Век у меня таких диковин не было!

- А как к тебе моя сума попала? Слушай, хозяин, не отдашь скатерти и кошелька, забьют тебя молодцы из сумы насмерть. Больше я ни слова не скажу.

Тут хозяйке совсем невмоготу стало, залилась слезами:

- Да повинись ты, муженёк, своя-то жизнь дороже скатерти да кошелька, пропади они пропадом!

И хозяину невтерпёж побои выносить:

- Уйми молодцов, а я тебе верну и скатерть-самобранку и кошелёк-самотряс, да ещё и лошадь с санями впридачу дам, только не губи нас!

Старик только того и ждал. Крикнул:

- Двое, в суму!

Скрылись молодцы с дубинками, а хозяин с женой лежат да стонут:

- Ох, тошнёшенько, косточки целой не оставили, совсем изувечили! Кто нас кормить-поить станет? Хоть бы ты, добрый человек, пожалел нас - дал нам скатерть-самобранку либо кошелёк-самотряс!

Рассердился старик:

- Видно, мало вас учили! Немедленно отдайте скатерть и кошелёк, а то снова кликну молодцов из сумы, и пеняйте тогда на себя.

Тут хозяин медлить не стал, вынул из сундука скатерть да кошелёк:

- Бери, бери, нам твоего не надо.

Старик встряхнул скатерть, развернул и молвил:

- Попить, поесть!

В ту же минуту появились разные кушанья, свернул скатерть, спрятал за пазуху:

- Моя!

Тряхнул раз, другой кошельком - посыпалось серебро да золото:

- И кошелёк мой!

Спрятал кошелёк, взял суму:

- Запрягай, хозяин, коня, мне ехать пора.

Хозяин велел работнику коня запрячь и вышел во двор гостя проводить, а сам всё охает да стонет. Старик сел в сани:

- Ну, прощай, хозяин! Урока не забывай и помни: если услышу, что на чужое добро заришься, опять кликну своих молодцев.

И уехал. Едет да посмеивается:

“Теперь надо бы старуху поучить немного, а то совсем от рук отбилась, поедом ест”.

Подкатил к дому:

- Тпррру!

Выбежала старуха на крыльцо, увидала старика, заругалась:

- Всю осень до зимы прошатался неведомо где. А теперь явился! Кто для тебя хлеб припас?

- Погоди, старуха, зайдии в избу, не мёрзни! Зашли в избу, старуха не унимается, бранится. Тут старик встряхнул суму да как крикнет:

- Сума, дай старухе ума!

Выскочили молодцы с дубинками: кого надо уму-разуму поучить?

Испугалась старуха:

- Ой, старичок, не тронь меня, пожалей! Век тебе слова поперёк не скажу!

- Ну вот, давно бы так,- сказал старик. И крикнул: - Молодцы, в суму!

Скрылись молодцы с дубинками, а старик встряхнул, развернул скатерть и говорит:

- Попить, поесть!

И откуда что взялось: наставилось на стол разных кушаньев да напитков всяких.

Глядит старуха и глазам не верит - век этакого чуда не видела.

А старик зовёт:

- Садись, ешь, чего только душа пожелает! Это всё теперь наше.

Напоил, накормил старуху, потом взял в руки кошелёк-самотряс:

- Гляди!

Встряхнул кошельком раз, другой - и посыпалось серебро да золото, золото да серебро.

- И это вот наше.

Обрадовалась старуха. Старик рассказал, как эти диковинки достал, и как хозяин постоялого двора два раза его обкрадывал, и как он заставил вора отдать ему скатерть-самобранку и кошелёк-самотряс.

- Ну ничего, старичок, что было, то прошло, пусть быльём порастёт, а у нас с тобой теперь всего вдоволь: и самим есть что попить-поесть, и добрых людей употчевать хватит.

СЗажили с тех пор старик и старуха припеваючи. И кто из соседей в беду попадёт, всем старики помощь оказывают. И ото всех им почёт да уважение.

В ту пору воротился откуда-то из-за моря барин-помещик. Прослышал он, что старик со старухой живут в большом достатке, велел позвать к себе. Пришёл старик. Барин спрашивает:

- Был ты, как помню, самый что ни есть последний бедняк, а теперь богатым хозяином стал. Говори без утайки, откуда что взялось?

Рассказал старик всё начистоту, а барин ему:

- Ни в жизнь не поверю в эти россказни, покуда своими глазами твоих диковинок не увижу.

- Так за чем дело стало! - старик говорит.- Пожалуй сам ко мне, и я покажу тебе и скатерть-самобранку и кошелёк-самотряс.

Барин приказал тройку лошадей заложить в карету. Сел и старика посадил с кучером на козлы.

- Пошёл! А ты, мужик, показывай дорогу. Приехали. Привёл старик барина в горницу, усадил в красный угол. Старуха принесла скатерть-самобранку:

- Гляди, барин!

Старик встряхнул скатерть, развернул и молвил:

- Попить, поесть!

Уставился стол всякими кушаньями да разносолами.

- Отведай, сударь, нашего хлеба-соли, буде не побрезгуешь,- потчуют старик со старухой.

Барин того попробовал, другого - приятно, вкусно, лучше не надо. Напился, наелся до отвала.

- Ну, про скатерть-самобранку ты говорил правду, покажи теперь кошелёк-самотряс!

Принёс старик кошелёк. Раз, другой тряхнул - и посыпалось серебро да золото, золото да серебро. У барина глаза разгорелись. Глядит на деньги - не наглядится. Потом говорит:

- И про кошелёк-самотряс твоя правда. А теперь слушай мою правду: живо заверни скатерть-самобранку да кошелёк-самотряс в новую чистую холстину и неси за мной в карету.

- Смилуйся, сударь! - просят старик со старухой.- Как же это? Ведь всё это ветер Полуночник дал нам, а не тебе. Барин ногой топнул:

- Молчать! А то прикажу на конюшню вас отвести, всыпать по сотне розог, так сразу умнее станете. Ваше ли холопское дело мне перечить? Вы оба мои, и всё, что есть у вас, тоже моё. Поняли?

- Как не понять! - говорит старик.- Всё как есть поняли.

- А поняли, так поторопитесь - я ждать не стану!

- Принеси, старуха, мою новую суму, а то видишь, барин торопится. Извини, ваша милость, не случилось у нас дома новой холстины.

Старуха принесла суму, а барин торопит:

- Поскорее укладывайте!

- Сейчас, сейчас, барин!

Тут старик встряхнул суму и крикнул:

- Сума, дай ума!

Выскочили молодцы с дубинками.

- Дайте ума барину, чтобы навек запомнил, что значит зариться на чужое.

Принялись молодцы барина дубинками охаживать. Он сперва отмахивался, ругался, потом закричал:

- Эй, кучер, выручай!

Кучер прибежал. Раз, другой попало и ему дубинкой, и он боком, боком - да и прочь из горницы.

А молодцы из сумы бьют барина, колотят, только дубинки посвистывают.

- Смотри, мужик,- закричал барин,- выпусти меня, покуда насмерть не забили! Ведь тебе придётся в ответе быть!

- Не волнуйся обо мне, барин,- отвечает старик,- мне то что: семь бед - один ответ, а без тебя людям полегче станет!

Тут барин на колени упал:

- Отпусти живого! Зарок даю: никогда больше на чужое добро зариться не стану!

- Не из того теста ты сделан, чтоб на чужое не зариться. Вот если напишешь нам, всем твоим мужикам, вольную да откажешься от именья и уедешь отсюда, так и быть - живым оставлю, а нет, так тебе одна дорога - на погост.

А молодцы знай бьют, колотят, своё дело правят.

Не выдержал тут барин:

- О-о-о-ох, я на всё согласен, согласен!... Давай скорее перо, чернила и бумагу, всё напишу, как ты говоришь, только отпусти живого!

Принёс старик перо, чернила да бумагу и велел молодцам из сумы обождать. Барин написал всем своим мужикам вольную и имение отписал крестьянам. Тут старик крикнул:

- Двое, в суму!

Скрылись молодцы, а барин насилу поплёлся из избы и говорит:

- Завтра уеду, а ты, мужичок, никому не говори, что меня тут побили.

На другой день барин и правда уехал. Ведь что написано пером, того не вырубишь топором.

О сказочнике

Музыка, спорт



Подари жизнь!

Сказки для вашего ребенка

Рейтинг: 0.00

Комментарии

Нет комментариев.

Добавить комментарий

Для предотвращения спама введена премодерация комментариев от незарегистрированных пользователей.